Москва, Декабрь 08 (Новый Регион, Ольга Иванова, Арина Морокова) – 8 декабря 1991 года Советский Союз прекратил своё существование. Сейчас это событие воспринимается как геополитическая катастрофа. А между тем 18 лет назад постсоветское общество удивительно равнодушно отреагировало на решение трех президентов – России, Украины и Белоруссии – положить конец существованию СССР. Беловежское соглашение уничтожило огромную империю, но это не вызвало ни массовых протестов населения, ни стихийных акций коммунистов.
В годовщину одного из самых великих событий 20 века «Новый Регион» провел опрос известных политиков на тему, хочется ли им вернуться «во времена Союза» и какие годы – 60-е, 70-е, 80-е – они считают «золотым веком СССР»?
Писатель АЛЕКСАНДР ПРОХАНОВ: «СССР – золотой век дивной Эллады»
«Хочу ли я вернуться в СССР? Вы спрашиваете это у человека, который является апологетом СССР и Сталина?
Я считаю, что сегодняшние пробки в Москве, пожары в кафе, крушение электростанций, гибель самолетов, уничтожение по миллиону русского населения в год – это результат крушения Советского Союза, который был разрушен талантливыми, гениальными злодеями.
Я не хотел бы вернуться в прошлое. Это все равно, что я бы хотел жить в золотом веке в античной дивной Элладе.
Я хотел бы построить новое, мощное имперское русское государство, основанное на новых представлениях о Вселенной, о галактике и о смыслах бытия человеческого.
Вот, чем я бы хотел заниматься и чем я занимаюсь.
Беловежская пуща – одна из самых страшных дат в истории государства российского».
Депутат Госдумы, коммунист ОЛЕГ СМОЛИН: «То, о чем мечтал Гитлер, сделали участники «Беловежского соглашения»
«Когда 7 декабря 91 года я услышал про Беловежскую пущу, реакция была вполне определенная. То, о чем мечтал Гитлер в 41 году, было сделано собственными руками.
Я не часто соглашаюсь с председателем правительства РФ Владимиром Путиным, но в данном случае совершенно согласен. Крушение Советского союза было одной из крупнейших геополитических катастроф 20 века.
До сих пор, мы должны сказать, что уровень социальных гарантий, который был в Советском Союзе, по многим позициям не достигнут.
Например, повышенная в декабре и в следующем году пенсия не достигнет уровня 80-х годов. Расчетная студенческая стипендия составляет одну четверть от того, что было 20 лет назад в вузе. Примерно одну восьмую в техникуме и одну двенадцатую в ПТУ.
Детское пособие примерно в 18 раз ниже, чем было 20 лет тому назад. Я уже не говорю о том, что уровень безопасности, показатели чтения и в целом ориентация на постматериальные ценности, были на порядок выше, чем сейчас.
Поэтому я, конечно, сожалею о распаде СССР, но понимаю, что в ближайшее время восстановить это государство вряд ли возможно. Дело в том, что, вопреки стандартному мнению, российская революция начала 90-х годов была не демократическая, а бюрократическая. И бюрократическую революцию возглавили национальные бюрократии бывших советских республик.
Понятно, что они получили от этой революции больше всех: богатство, власть и т.д. И собрать их обратно малореально. Поэтому интеграционные процессы будут двигаться крайне медленно и лишь с некоторыми странами.
Что касается меня, то я хотел бы вернуться в 60-е. Потому что темпы экономического развития были выше, чем в развитых странах запада, была так называемая оттепель и значительная степень личной свободы, и именно в этот период возникло идейное течение, которое потом называли социализм с человеческим лицом».
Лидер движения «Народ» ПЕТР МИЛОСЕРДОВ: «Это была честная, хоть и не удавшаяся попытка построения лучшего мира»
«О распаде страны я сожалею. Хочется в середину 80-х. Человек всегда возвращается туда, что помнит, что застал.
Это было честная, хотя и не удавшаяся попытка построения лучшего мира, иного мира, построенного не на таких волчьих принципах, как современная цивилизация.
Тоски нет, ностальгия есть.
Развала можно было избежать. Для этого должны были во главе государства стоять другие люди, не Горбачев, конечно. Человеческий фактор на очень многое влияет.
В Советском Союзе особенно ценна система социальных гарантий. Просто люди были другие с другой системой ценностей, с другим взглядом на мир. Разные были люди, конечно.
Не в духовности дело, в другой системе координат. Другие вещи считались ценными, совсем другие вещи, чем сейчас любили, совсем другие вещи презирали. Представления о добре и зле были иногда даже на 180 градусов иными, чем есть сейчас.
Сооветское государство пыталось воспитывать людей, делать их лучше, прививая им хорошие качества, иногда в ущерб их конкурентоспособности и выживаемости.
Если бы советских людей с детства учили стрелять и ненавидеть, возможно, Советский Союз существовал бы до сих пор. Но только как империя зла, а не как государство, которое было построено на принципах гуманизма.
Критика его зачастую бывает справедливой.
Как сказал один человек: кто не жалеет о распаде Советского Союза, тот не имеет сердца,
Кто грезит о его восстановлении, не имеет разума.
Дело в том, что Советский союз был многонациональным государством, и народы, которые входили в его состав, сейчас уже в большинстве своем не хотят жить вместе. С нами не хотят жить украинцы, армяне, эстонцы».
Писатель ЗАХАР ПРИЛЕПИН: «Мы ключи в подъезде клали под половичок»
«Я сожалею о распаде, но назад мне не хочется, потому что я иррациональными вещами не увлекаюсь. Но Советский Союз не стоило разваливать. У него были все основания для того, чтобы деформироваться, видоизменяться и стать другим сильным государством. Но этого не случилось – значит заслужили.
Что до наиболее симпатичной мне эпохи, то она может быть любой, но в пределах 20 века. Я бы с удовольствием оказался в литературных средах символистов – нулевые годы прошлого века, в стойле «Пегаса» в 19 году, в 30 году на какой-нибудь стройке или в 70-х на БАМе. Везде чувствую себя уютно и любопытствую ко всякому времени 20 века.
90-е годы тоже мне любопытны, хотя это время российского либерализма, перестройки-реформирования. Оно мне, конечно, чуждо. Но там тоже был вкус свободы, обновления какого-то, когда история происходит у нас на глазах.
Ностальгия есть по Советскому союзу, по ощущению защищенности, по ощущению большой страны, которая слышит тебя, заботится о тебе. Я ведь жил на исходе Советской власти. Там прошли 15 лет моей жизни, и я бы не сказал, что я ощущал себя в государстве, враждебном мне. И все то, что порочит Советский союз, как-то прошло мимо меня.
По сути моя мама часто говорит о собственной судьбе. Мы живем в большом химическом гиганте с названием Дзержинск. И она говорит – в каком-то смысле мы жили при коммунизме. Потому что те вещи, которые необходимы человеку, основные вещи, они были процентов на 90 бесплатные. Т.е. мы получили в течение нескольких лет три квартиры, мы получили путевки, ездили везде отдыхать бесплатно.
Мы получали достаточно минимальную зарплату, но на нам жизнь и одежду хватало. А все остальное было бесплатно. А сегодня не знаю, как можно получить зарплату, чтобы купить три квартиры за несколько лет. Она называет это коммунизмом, она по этому времени ностальгирует.
Я ностальгирую чуть меньше, но я понимаю, что социальные успехи Советского Союза были в некоторых сферах достигнуты необыкновенные. Например, с точки зрения безопасности граждан.
Это представить невозможно, что 85 году один забор охраняет дом, другой забор охраняет подъезд, в подъезде замок, а еще двойные железные двери. Во времена моего детства мы ключи в своем подъезде клали под половичок. Спускаешься вниз, наступаешь на половичок соседа – там раз, ключик. Поднял половичок – ключик раз, спрятал и пошел дальше. Подъезд не закрывался никак.
Я же потом начал работать в ментовке в 95 году – милиция, ОМОН. Я прекрасно знал, что преступность повысилась в 5-7 раз. Нас мгновенно развратили – невинный, достаточно инфантильный советский народ. За 5-7 лет сделали из него криминогенную шпану.
И это, конечно, меня печалит. И то, что я, будучи ребенком 7,8,9,10 лет, спокойно ездил на секции через весь город. А сейчас я своего ребенка в 11 лет никогда не отпущу на другой конец города – да я с ума сойду от ужаса, как он доберется обратно.
Сейчас возят детей с охраной, на джипах. Это другая страна уже, нас в течение 20 лет каких-то переместили в другое пространство. Мы культурно обжились, русские люди везде обживаются.
Прикрепились щупальцами, пустили корни. Но многого из той страны сегодня не хватает.
Критикуют Советский Союз, чтобы как-то легитимизировать, легализовать свое существование во власти.
Критикуют люди, находящиеся в империи медиа, критикуют, находящиеся во власти, чтобы доказать свою значимость и максимально опорочить прошлое. Собственно, тем же самым занимался и Советский Союз – что греха таить. Но мне совершенно искренне кажется, что у советского строя было больше оснований порицать царское время, чем у нынешней власти порицать Советский Союз. Ничего такого за свои 25 лет российский либерализм не сделал, чтобы говорить, что та власть была дурная, а мы такие хорошие.
Ничего такого сверхорошего пока я не наблюдаю. Что мы будем учить в учебниках истории, из происходившего в 1998-2005 году, мне не очень пока понятно».
Лидер партии «Яблоко» СЕРГЕЙ МИТРОХИН: Мы не должны признавать «Беловежское соглашение»
«Мне уже доводилось высказывать свою позицию в Государственной думе. Я считаю, что Беловежское соглашение было преступлением против народов, которые населяют сегодня постсоветское пространство. Ответственность за это преступление несет как советская власть, так и Ельцин, и остальные лидеры советских республик, которые заключили это соглашение.
Советская власть виновата в том, что разделила искусственно страну, искусственно разделила народы, в том числе русский народ разделила. А Ельцин и компания, не подвергнув сомнению это искусственное разделение, его реализовали окончательно.
Я считаю, что будущее российское государство не должно признавать «Беловежскую пущу». Надо ставить вопрос о воссоединении народов, русского народа, других разделенных, и об объединении тех народов, которые мирно сосуществовали и в рамках российской империи.
Политики в 91 году занимались территориальным разводом республик. Что касается нынешнего режима, то он меня не устраивает ни в каких своих аспектах. Но это не имеет отношения к Беловежской пуще».
Гаишник изнасиловал попутчицу 
